Психогенные расстройства у раненых
Психогенные расстройства у раненых с повреждением лица протекают по-разному на разных этапах течения раневого процесса и являются функционально обратимым состоянием, которое, согласно учению И. П. Павлова, аналогично неврозам на почве перенапряжения нервной системы под влиянием сверхсильных раздражений (С. П. Кудрявцева). Характерно, что ослепшие при огнестрельном ранении лица совершенно не реагируют на обезображивание даже в тех случаях, когда отсутствие, например, носа, губ узнается и без зрения по функциональным нарушениям.
Недаром описания переживаний людей с обезображенными лицами можно найти в классической литературе. Эти переживания являются даже темой некоторых произведений новейшей художественной литературы, вышедшей после первой мировой войны и во время Великой Отечественной войны, Однако эта тема, далеко еще не исчерпанная в художественной литературе, как проблема психопатологии была поставлена только во время Великой Отечественной войны (М. С. Лебединский, И. И. Лукомский), а как проблема челюстно-лицевой хирургии даже и не обсуждалась. Между тем хирургам часто приходится убеждаться, что роль эмоционально-психического фактора в течении болезни несомненно значительна. Поэтому на 7-м пленуме Ученого медицинского совета при начальнике Главного военно-медицинского управления обращалось внимание хирургов на роль психики больного.
Н. И. Пирогов как во многих вопросах, так и в этом первый заметил, что на течение раневого процесса оказывает влияние эмоционально-психический фактор. Он писал: ((Вообще травма поражает целый организм гораздо глубже, чем это обыкновенно себе представляют. И тело, и дух раненого делаются гораздо восприимчивее к страданиям различного рода... Всем военным врачам известно, как сильно действует душевное состояние на ход ран, как различна цифра смертности между ранеными у побежденных и победителей...».
Данные современной медицины не только подтверждают слова Н. И. Пирогова, но и позволяют вскрыть механизм этого феномена. Еще во время войны с белофиннами в клинике челюстно-лицевой хирургии Военно-медицинской академии им. С. М. Кирова было установлено, что психический компонент, наряду с прочими моментами, характеризующими состояние солдата и офицера в боевой операции, оказывает значительное влияние на истощение в организме запасов витамина С. Это наблюдение подтвердилось в упомянутой клинике на раненых во время Великой Отечественной войны. Истощению запасов витамина С в организме способствуют, кроме того, и нагноительные процессы, например, огнестрельный остеомиэлит челюстей (И. Г. Лукомский), реакция на болевое раздражение (В. В. Фиалковский), волнение в ожидании операции и сама операция, даже при безболезненном проведении ее, когда оперируемый в сознании. Можно не сомневаться, что «тоска по родине», которая, по П. И. Пиро-гову, «часто причиной истощения служит вместе с нагноением», создает условия для возникновения и развития эндогенного С-авитаминоза. В таких случаях истощению в организме запасов витамина С содействует как нагноение, так и психический фактор.
Великая Отечественная война дала немало наблюдений, подтверждающих слова Н. И. Пирогова о «действии душевного состояния на ход раны», по крайней мере лица. Повидимому,и в случае, описанном в наблюдении на стр. 156, эмоциональный фактор сыграл известную роль в том, что раненый с переломом нижней челюсти и ранением шеи при повреждении трахеи и разрыве пищевода, сшитом на резиновой трубке молодым врачом без применения пенициллина, был на 10-й день после ранения эвакуирован из специализированного ХППГ в ГБФ в удовлетворительном состоянии и с нормальной температурой. В наблюдении Н. Н. Еланского «воля к выздоровлению» со стороны раненого сократила в три рази длительность лечения тяжелого множественного ранения осколками мины.
Выше указывалось на причины, почему и при современных успехах челюстно-лицевой хирургии имеет место некоторое число случаев, когда у раненных в лицо в результате органических или функциональных изменений в головном мозгу возможна выраженная невротическая реакция. Даже при отсутствии такой реакции, когда психическая подавленность ничем не проявляется, раненный в лицо по-иному, не так, как при ранении любой области, воспринимает и свое состояние, и результат лечения.
Несмотря на практическое выздоровление и даже полное функциональное восстановление, раненный в лицо может остаться не вполне удовлетворенным, если отсутствует или недостаточен косметический результат лечения.
Все изложенное показывает, что в свете идей И. П. Павлова, развитых школами его многочисленных учеников, влияние эмоционально-психического фактора на течение и исходы огнестрельных ран во время войны, впервые отмеченное Н. И. Пироговым, приобрело совершенно конкретное, материалистическое выражение.
Суммируя все сказанное в данной главе, следует отметить, что благоприятному течению даже тяжелых повреждений лица во время Великой Отечественной войны содействовал ряд моментов.
Во-первых, при ранениях лица с повреждением челюстей большое значение, наряду с состоянием поврежденных тканей и организма в целом, имеют анатомо-физиологические особенности этой области и здоровое или подавленное психическое состояние раненого.
Во-вторых, при проникающих в рот ранениях лица с повреждением челюстей господствует и в значительной степени определяет течение и исход раневого процесса <<физиологическая» микрофлора полости рта, результатом жизнедеятельности которой является, повидимому, и повышение резистентности тканей и органов полости рта к различным возбудителям. С этой точки зрения становится понятной высказанная Н. Н. Бурденко в его последнем выступлении на XXV Всесоюзном съезде хирургов «мысль, кажущаяся парадоксальной, что микробы... могут... служить даже на пользу раневому процессу».
В-третьих, благоприятному течению челюстно-лицевых ранений во многом способствовала хорошо налаженная и четко действовавшая в Советской Армии система специализированного лечения с эвакуацией по назначению.