Многочисленные типы лабораторных шин

Среди многочисленных типов лабораторных шин, предложенных во время Великой Отечественной войны, подлинно новыми являются шины, предложенные почти одновременно и, невидимому, независимо друг от друга М. М. Ванкевич (съемная из пластмассы, рис. 142) и С. С. Райзманом (несъемная на моотовидных металлических протезах) с двусторонними вертикальными направляющими плоскостями, расположенными с небной стороны. Так же независимо друг от друга и почти одновременно предложили новый тип связующей шины И. С. Рабинович (фронтовой эвакопункт) из пластмассы и А. Э. Роффе (распределительный эвакопункт) — литую металлическую. Эти шины показаны на рис. 71. Изготовление и обработка шины из пластмассы легче и быстрее, чем из металла.
Шина И. С. Рабиновича может быть оценена как весьма полезная для применения в специализированных эвакогоспиталях фронтовых и местных эвакопунктов.
Особого внимания заслуживает шина М. М. Ванкевич. По наблюдениям ленинградских челюстно-лицевых клиник и специализированных эвакогоспиталей, эта шина способствует ускорению костного сращения трансплантата благодаря тому, что, находясь на верхней челюсти, сохраняет неизменным расстояние между отломками и не препятствует незначительному движению их в вертикальном направлении. Эта шина должна рассматриваться как ортопедический аппарат универсального значения и должна быть отнесена к числу самых больших достижений советской ортопедической стоматологии в период Великой Отечественной войны. Как велика может быть роль шины М. М. Ванкевич, видно из следующих показаний к ее применению:
1) удержание от смещения кверху и к срединной плоскости ветвей и боковых беззубых отломков нижней челюсти;
2) вправление (вытяжение) смещенных кнутри ветвей и беззубых отломков нижней челюсти;
3) удержание боковых отломков нижней челюсти при разрушении переднего отдела и при двустороннем переломе нижней челюсти, когда передний отломок удерживается межчелюстным закреплением;
4) удержание боковых отломков при костной пластике изъянов и ложных суставов нижней челюсти.
Способы внеротового вправления, вытяжения и закрепления отломков при переломах нижней челюсти во время минувшей войны не нашли применения главным образом из-за неудовлетворительности сконструированных аппаратов. Советский аппарат, сконструированный к концу войны, был недостаточно портативен, а зарубежная аппаратура была сложна.
Появившиеся уже после войны аппараты были более удовлетворительными. Наиболее прост и портативен в сравнении с лучшими из зарубежных аппарат для внеротового закрепления отломков нижней челюсти, сконструированный В. Ф. Рудько (рис. 12—15) и описанный А. И. Евдокимовым и В. Ф. Рудько. Клинические результаты, достигнутые авторами на 50 больных и раненых, и простота аппарата, допускающая наложение его даже без разрезов, позволяют рассчитывать, что с помощью такого или подобного аппарата внеротовое закрепление при переломах нижней челюсти может найти широкое применение в специализированных госпиталях ГБФ, а в некоторых случаях даже в армейском районе. Следует отметить, что во время минувшей войны применялось раннее кровавое вправление при лечении переломов челюстей в свежих случаях, запущенных случаях оно производилось и раньше (А. А. Лим-берг, 1927). В свежих случаях вправление обычно пытались осуществить с помощью межчелюстного вытяжения резиновыми колечками. Однако при образовании между отломками фиброзной спайки такое вытяжение не только длительно, но и безуспешно, а нередко приводит к расшатыванию зубов. Во избежание этого и для ускорения лечения раненых на основании опыта клиники челюстно-лицевой хирургии Военно-медицинской академии им. С. М. Кирова во время войны с белофиннами было предложено заменить в таких случаях бескровную репозицию ранним кровавым вправлением через несколько дней послебезуспешного или мало эффективного эластического вытяжения. Однако в то время такие случаи были единичны.
По данным отчета о работе челюстных эвакогоспиталей Наркомздрава РСФСР за 1942 г. «... метод кровавой репозиции быстро привился в практике работы челюстных госпиталей». Необходимо все же подчеркнуть, что он мог быть использован значительно шире.
В лечении свежих ран челюстей и, в частности, в вопросе об обработке костной раны во время Великой Отечественной войны оставался ведущим щадящий принцип Н. И. Пирогова. При принципиальном и полном отказе не только от резекции концов основных отломков челюстей, но и от удаления несвободно лежащих костных отломков, признавалась необходимой и оказалась весьма эффективной радикальная первичная хирургическая обработка стенок раневого канала. Излишний радикализм при первичной обработке костной раны был осужден на пленумах стоматологической подсекции Ученого медицинского совета при начальнике Главного военно-медицинского управления Вооруженных Сил СССР как метод, увеличивающий число изъянов и ложных суставов.
Еще до войны с белофиннами было отмечено огромное значение мы-шечно-костных сосудистых связей для заживления переломов костей. Первый же год Великой Отечественной войны наглядно подтвердил, что лишенные таких связей осколки, например, альвеолярных отростков, крайне редко приживают и, как правило, не-кротизируются. В соответствии с этим был сделан правильный вывод, что при первичной обработке раны осколки альвеолярных отростков, расположенных над дном (диафрагмой) полости рта, должны обязательно удаляться, а осколки тела челюсти, лежащие под диафрагмой, должны обязательно сохраняться (И. Г. Лукомский, 1945, 1948).