Лечение огнестрельных остеомиэлитов челюстей
Значительную эволюцию претерпел взгляд на лечение гнойных процессов при огнестрельных ранениях челюстей. Изменения, относящиеся к показаниям, срокам и характеру вмешательства, были обусловлены тремя причинами.
Во-первых, основная масса врачей, привлеченных во время войны к лечению раненных в лицо, впервые встретилась с огнестрельной раной, хирургической патологии которой она не знала, а в подавляющем большинстве и не могла знать, поскольку это были зубные врачи.
Во-вторых, подавляющее число челюстно-лицевых хирургов, стоматологов и зубных врачей переоценивало опасность генерализации инфекции при гнойном воспалении ран челюстей; многие боялись этого даже при таком вмешательстве, как удаление больного зуба при одонтогенном остео-миэлите челюстей.
В-третьих, изменились взгляды на сущность огнестрельного остео-миэлита вообще, а челюстей в особенности. На этом моменте следует хотя бы вкратце остановиться.
Выше уже указывалось, что многие челюстно-лицевые хирурги в первый год войны придерживались точки зрения Р. Р. Вредена о возможности удаления секвестров при нагноениях огнестрельной раны челюстей только после образования прочной секвестральной коробки. Вместе с тем тогда еще смутно отличали огнестрельный остеомиелит от одонтогенного или гематогенного остеомиэлита; его отождествляли с огнестрельным остеомиэли-том длинных трубчатых костей.
Все это на фоне боязни генерализации инфекции при вмешательстве приводило к безосновательному откладыванию операций иногда на многие месяцы.
В то же время, наряду с запоздалыми без основания сроками, и сами вмешательства были не радикальными, а паллиативными.
Пересмотр вопроса об огнестрельном остеомиэлите вообще и результаты наблюдений по лечению челюстных ранений уже в начале второго года войны показали необходимость более активной хирургической терапии огнестрельных остеомиэлитов.
К началу третьего года воины инструкциями ГВМУ требовалось, чтобы при лечении огнестрельных остеомиэлитов челюстей производилось широкое раскрытие раны, тщательная ревизия ее и удаление омертвевших осколков кости. Эти мероприятия не должны производиться раньше 20—25 дней после ранения.
Указание срока было необходимо в связи с имевшимися сигналами о слишком радикальном удалении осколков челюстей через 5—10 дней после ранения, когда наклонность к приживлению или омертвению этих осколков нельзя было определить макроскопически.
Великая Отечественная война не могла не привести к пересмотру взглядов на огнестрельный остеомиэлит, так как никогда ранее не былп так всесторонне изучены огнестрельные костные раны и их осложнения. Вместе с тем весьма однородные и многочисленные клинико-рентгенологи-ческие наблюдения убеждали в благоприятном течении нагноительных процессов огнестрельных ран челюстей. Это позволило перейти к более ранним и радикальным вмешательствам, тем более что уже первый год войны показал безопасность закрытия гранулирующих ран мягких тканей швом, несмотря на продолжающееся нагноение костной раны. Особенно много таких наблюдений стало накапливаться на втором и в последующие годы войны. В значительной степени благодаря этим наблюдениям постепенно (что нетрудно было установить при изучении историй болезни) стала исчезать боязнь генерализации инфекции при тех процессах, которые называются огнестрельным остеомиэлитом челюстей.
Это способствовало тому, что основная масса челюстно-лицевых хирургов и стоматологов, по крайней мере на фронтах, быстро реализовала те мероприятия, которые вытекали из опыта лечения раненных в лицо и в челюсти в течение первого года Великой Отечественной войны.
В первый год войны сопоставление огнестрельного остеомиелита с одон-тогенным и гематогенным служило основанием к отсрочке оперативных вмешательств, что сыграло отрицательную роль в лечении ранений челюсти.
Следует отметить, что в связи с благоприятным течением огнестрельных ран лица и челюстей хирургическое вмешательство при огнестрельном остеомиэлите челюстей, так же как и вторичные швы на лице, стало применяться раньше, чем при ранах и переломах другой локализации.