Благодаря тому что во время Великой Отечественной войны шинированием были охвачены почти все раненые, кому это было показано, в первые несколько дней после ранения, а также был организован специализированный уход за полостью рта челюстных раненых, пневмонии были диагносцированы у 1,1% раненных в лицо, и 2/3 болевших пневмонией, как уже указывалось, были излечены.
Но и такой результат может быть улучшен следующими мероприятиями: во-первых, введением пенициллина, начиная с войскового района, всем челюстным раненым, терявшим сознание, особенно с повреждением нижней или обеих челюстей, и, во-вторых, более широким использованием анестезии, особенно спиртово-новокаиновой блокады второй и третьей ветви тройничного нерва, для длительного выключения болевого фактора. На профилактическое значение этого вмешательства при пневмониях у челюстных раненых было указано еще в 1940 г.
В челюстно-лицевой хирургии и стоматологии анестезия должна быть использована не только как вспомогательный метод при операциях, но также и при болезненных перевязках. Исключительно вследствие недооценки роли высшей нервной деятельности в патологии и терапии анестезия и длительный сон не используются с лечебной и профилактической целью в челюстной травматологии. Когда борьба с болью и с наблюдавшейся иногда психической подавленностью у этой группы раненых станет повседневным лечебным мероприятием, т. е. направленным воздействием на кортико-висцеральную регуляцию функций систем организма раненых, несравненно лучшими станут исходы ранений лица и челюстей и их осложнений.
Контрактуры, ложные суставы, несросшиеоя или длительно не срастающиеся переломы челюстей во время Великой Отечественной войны относились к местным осложнениям и последствиям. Между тем даже характеристика указанных патологических состояний как осложнений и последствий с превалированием местных явлений, конечно, условна.
Причины, обусловливающие развитие, например, контрактур, действительно имеют узко локальные проявления и чаще, даже преимущественно, вызваны запоздалыми или неправильными лечебными мероприятиями местного характера (см. главу XV). Однако сам по себе целостный организм, и, в частности, такие факторы, как нервная и нервно-гуморальная регуляция минерального и витаминного обмена, обмена соединительной ткани, перестраивающейся в процессе рубцевания раны, а также некоторые иные обстоятельства не могут не повлиять на развитие этих якобы «местных» осложнений огнестрельных переломов челюстей. С другой стороны, длительное нарушение нормальной жевательной функции вызывает, как показал опыт Великой Отечественной войны, функциональные и анатомйческйе изменения в желудочно-кишечном тракте со всеми вытекающими последствиями для организма в целом. В одной из клиник, где изучаются отдаленные последствия ранений челюстей, лечившиеся в этой клинике по поводу ложных суставов и изъянов нижней челюсти инвалиды войны почти в половине случаев предъявляли жалобы на диспептические расстройства, начавшиеся через различные сроки после ранения, и приблизительно у1/^3 них гастриты были установлены объективно—исследованием желудочного содержимого тонким зондом и рентгенологически. Диспептические явления и гастриты, нередко тяжелые, оказались почти у всех лиц, которые страдали нарушением жевательной функции больше 4 лет.

Заслуживает также упоминания, что изучение опыта войны опровергло утверждения, часто встречавшиеся в первые два года Великой Отечественной войны на страницах медицинских изданий, будто межчелюстное закрепление шин при переломах челюстей обусловливает большое число контрактур челюстей. По данным разработки историй болезни, контрактуры как осложнение за время войны составили 9,4%, а как исход — 1,5% к числу всех раненых. Даже среди раненных в нижнюю челюсть контрактуры отмечены соответственно в 10,9 и 2,8%.
Причина такого расхождения заключается в том, что, как указывалось многими челюстными хирургами во время войны, нестойкие сведения челюстей, часто встречающиеся в ранние периоды лечения, в первые 1—l1^ месяца после ранения, неправильно трактовались как контрактуры. Несомненное влияние на число контрактур оказывала первичная хирургическая обработка раны. Когда она производилась, контрактуры как осложнение отмечены у 7,3%, а как исход — у 1,5% челюстных раненых. При отсутствии первичной обработки контрактуры как осложнение и как исход составили соответственно—22,0 и 3,4% случаев.
Во время Великой Отечественной войны и в единичных случаях в послевоенном периоде были сделаны попытки функционального лечения ложных суставов и изъянов кости нижней челюсти не оперативным, а ортопедическим (консервативным) путем. Несмотря на ряд интересных и принципиально новых конструкций протезов, предложенных для этой цели (см. стр. 171), успех не был достигнут. В единичных случаях результат был отрицателен: даже кратковременные попытки использования с трудом надеваемого и снимаемого сложного протеза для жевания приводили к расшатыванию оставшихся немногих зубов, что крайне затрудняло последующее лечение. Обычно такие протезы делались по настоянию раненых или инвалидов, боявшихся оперативных методов лечения и предупрежденных о возможности такого исхода. Такие инвалиды часто издалека приезжали в московские и ленинградские специальные клиники с расшатанными или уже отсутствующими зубами на оставшихся отломках челюсти в надежде здесь получить то, что не удалось им в других лечебных учреждениях. Но когда их требования применения консервативных методов лечения оказывались безрезультатными и особенно когда несколько дней пребывания в клинике убеждало этих больных в неосновательности их боязни и в положительных результатах оперативного лечения, — они соглашались на операцию.
За время войны и в послевоенном периоде советские стоматологи создали такие вспомогательные шины и внеротовые аппараты для хирургического лечения указанных последствий ранений нижней челюсти, которые представляют исключительную ценность и являются незаменимыми.
Таким образом, опыт Великой Отечественной войны позволяет заключить, что, благодаря развитию челюстно-лицевой хирургии, в настоящее время, в отличие от времени первой мировой войны, следует усилия стоматологов использовать в области сложного протезирования для изготовления главным образом вспомогательных (лечебных) шин, протезов и аппаратов и в отдельных случаях косметических (лицевых) протезов. Изготовление же функциональных протезов сложной конструкции должно быть максимально сокращено и допущено только в специальных клиниках, по строгим клиническим показаниям.

Особенность, которая отличает исходы лечения ранений лица и челюстей во время первой и второй мировой войны, заключается не только в снижении числа инвалидов, но и в исключительно редко встречающихся случаях обезображивания даже при сравнительно значительных разрушениях.
Кроме того, всем участвовавшим в лечении последствий ранений-челюстей в обеих войнах бросается в глаза то, что среди инвалидов Великой Отечественной войны весьма невелико число инвалидов вследствие неправильного лечения переломов челюстей.
Разумеется, совершенно несравнимы результаты лечения последствий ранений лица. Это объясняется развитием советской челюстно-лицевой хирургии как до, так и во время Великой Отечественной войны и в послевоенном периоде.
Крупным вкладом, облегчившим и повысившим эффективность лечения ранений лица и их последствий, явилась теория планирования пластических операций на поверхности человеческого тела, а также внедрение в практику восстановительной хирургии изъянов челюстей одномоментной пересадки расщепленного ребра и упрощение этой операции. И то, и другое сделало восстановительную хирургию лица доступной даже рядовым челюстно-лицевым хирургам.
Стремлением упростить и облегчить работу в области восстановительной хирургии лица продиктована разработка способа пересадки хряща не только при ауто-, но и при гомопластике (использование консервированного трупного хряща).
Челюстно-лицевыми хирургами внесено немало нового в ринопластику. Особенно значительным явлением в этой области надлежит считать одномоментный метод формирования носа из дупликатуры кожи обезжиренного филатовского стебля; разработка этого метода началась во время войны и закончена уже в послевоенном периоде.
Не останавливаясь подробно на результатах лечения, которые изложены в главе V, здесь лишь следует указать, что во время Великой Отечественной войны раненные в лицо по количеству возвращенных в строй занимали первое место среди других групп раненых.
Разумеется, эти достижения обусловлены несколькими причинами: во-первых, как уже указывалось, советской военно-медицинской системой максимального приближения специализированной помощи к войскам; во-вторых, энтузиазмом советских людей — патриотов социалистической родины, беззаветно оказывавших эту помощь, и, в-третьих, отмеченными выше успехами советской стоматологии и челюстно-лицевой хирургии. Однако было бы неправильно при анализе этих достижений' совершенно игнорировать тот факт, что в 28,7% общего числа раненных. в лицо имели место легкие ранения мягких тканей, а также и то, что анатомо-физиологические особенности области лица (см. главу III) содействуют благоприятному течению огнестрельных ран.
Можно с уверенностью отметить, что результаты лечения ранений челюстей, особенно нижней, могут быть улучшены.

Опыт лечения раненых и инвалидов во время Великой Отечественной
войны и в послевоенном периоде открывает широкие перспективы методического и организационного порядка, которые должны способствовать еще большему ускорению и повышению эффективности лечения раненых с повреждением лица и челюстей и их Последствий. Более того, этот опыт советской медицинской науки и промышленности и новейшие достижения советской челюстно-лицевой хирургии Дают основания и предпосылки к изменению некоторых установок, которые в начале и во время Великой Отечественной войны казались незыблемыми. Эти изменения относятся: 1) к срокам первичной обработки и расширению показаний к первичному шву ран лица; 2) к значительному Сужению показаний к эвакуации во внутренний район раненых с повреждением лица и челюстей.
Возможность некоторой оправданной отсрочки первичной обработки имеет немаловажное значение при определенных условиях боевой и медицинской обстановки.
Важное значение для ускорения сроков и улучшения результатов лечения ранений лица и челюстей имеет возможность расширения показаний к первичному шву ран лица. Основным, если не решающим моментом, определяющим такие возможности, является наличие пенициллина, особенно его длительно действующих препаратов.
Заслуживают внимания моменты, которые, благодаря применению пенициллина, могут обеспечить излечение в пределах 2—21/2 месяцев подавляющего большинства раненых с повреждением нижней челюсти, т. е. максимально уменьшить число эвакуируемых во внутренний район раненых с наиболее тяжелыми и частыми повреждениями костей лица—переломами нижней челюсти, тем более что это касается не только переломов без изъяна кости, но и мелкооскольчатых переломов и переломов с изъяном кости.
Выше приводились клинические наблюдения над группой раненых ж больных, которым применение пенициллина и использование для костной пластики кусков расщепленного ребра позволили успешно осуществить одномоментную пересадку кости в неасептичную рану (глава IV). Как оказалось, одномоментная пересадка расщепленного ребра возможна не только в гранулирующую операционную рану, но и в огнестрельную рану с клинико-рентгенологическими признаками хронического воспаления концов основных отломков. Разумеется, такие пересадки пока немногочисленны. Однако это оказалось возможным через 56 дней после огнестрельного ранения, когда, по клиническим и рентгенологическим данным, имелся подостро протекающий остеомиэлит нижней челюсти при наличии гноящейся раны.
Великая Отечественная война дала многочисленные наблюдения при изучении заживления переломов челюстей при продолжающемся нагноении в соседних тканях. Приводились наблюдения приживления свободно пересаженных отрезков расщепленного ребра, когда из тканей воспринимающего ложа были высеяны патогенные микроорганизмы. Указывалось также, что во всех случаях пересадки расщепленного ребра достигнуто его приживление.
Поэтому имеются основания полагать, что при определенных условиях медицинской обстановки и при раннем и более длительном применении пенициллина раненые смогут подвергнуться такой костнопластической пересадке даже при первичной или вторичной (через 10—12—15 дней после ранения) хирургической обработке. Следовательно, функциональное и анатомическое восстановление огнестрельного повреждения: нижней челюсти с изъяном кости принципиально и фактически может быть достигнуто через 60—65 дней после ранения.

Совершенно очевидно, что когда в практику военной челюстно-лицевой хирургии будет внедрена костная пластика при вторичной обработке костной раны, а в единичных случаях даже при первичной обработке, это, естественно, приведет к ревизии взглядов на оперативную технику самой первичной обработки костной раны при мелкооскольчатых переломах нижней челюсти. Во время Великой Отечественной войны допустимость радикального удаления при первичной обработке всех осколков в случаях оскольчатого перелома нижней челюсти была осуждена. При возможности же ранней костной пластики такая хирургическая тактика будет в специализированных госпиталях ГБФ вполне оправдана.
Приведенные возможности изменения и улучшения методов лечения огнестрельных ран лица и челюстей открывают реальные перспективы увеличения числа выздоровлений в значительно более короткие сроки и еще большего снижения процента осложнений и инвалидности.
Необходимо также остановиться на некоторых вопросах, которые оказались недостаточно разработанными даже на огромном опыте Великой Отечественной войны. Техника закрепления лигатурой на зубах проволоч-дых гнутых шин является еще не вполне разрешенной. Улучшение и упрощение этой техники не только ускорят работу врачей по наложению проволочных шин, но и облегчат состояние раненых при этой операции.
Кроме того, требует дальнейшего изучения и способ транспортной иммобилизации при одновременном переломе верхней и нижней челюсти,. а также лечебная иммобилизация при повреждениях верхней челюсти, сопровождающихся ее отрывом от основания черепа.
Остаются мало разработанными хирургические методы функционального лечения параличей лицевого и языкодвигательного нерва, создания сводов преддверия рта после устранения обширных изъянов челюстей.
Патогенез и, следовательно, профилактика келоидного перерождения рубцов лица, часто резко ухудшающих косметический результат трудных и хорошо выполненных операций, также ждут своего разрешения. Неясными остаются условия, вызывающие патологическое развитие рубца. Для восстановительной хирургии лица немалой и весьма актуальной проблемой, над которой необходимо работать, является изучение методов предупреждения и лечения келоидного перерождения рубцов.
В области военной челюстно-лицевой хирургии опыт Великой Отечественной войны выдвинул одну новую проблему. Она относится к теоретическому обоснованию известных ранее и отмеченных в минувшую войну особенностей клинического течения огнестрельных ран, проникающих в полость рта переломов челюстей. Следует отметить, что эта проблема является не только клинической, но и биологической, так как имеются основания полагать, что в механизме повышения резистентности тканей полости рта и челюстей к различным микробным видам известную роль играет физиологическая микрофлора полости рта. Изучение микробных ассоциаций полости рта в норме и в случаях проникающей в рот огнестрельной раны челюстей на разных стадиях течения раневого процесса при различных условиях специализированного лечения такой раны и ухода за ней, а также при различных условиях состояния организма, точнее тип>а его нервной системы в понимании И. П. Павлова, и питания раненого могло бы содействовать разрешению этой проблемы. Более того, сопоставление количественного фактора в соотношении антагонистически и синергйческй действующих микробных ассоциаций в физиологических и указанных патологических условиях может дать клиницисту возможность направленного биологического воздействия на течение раневого процесса при повреждениях челюстей. Изложенное показывает, -что изучение указанных и других вопросов челюстно-лицевой хирургии позволило бы теоретически глубже обобщать вопросы, которые вытекают из богатейшего опыта клинического изучения патологии и терапии огнестрельных ранений лица и челюстей.

Из моментов организационного характера, которые могут еще более улучшить результаты лечения, следует подчеркнуть необходимость дальнейшего повышения качества подготовки специалистов стоматологов и зубных врачей.
В условиях Великой Отечественной войны повышение квалификации и расширение специальных знаний стоматологов и зубных врачей были широко развернуты на многочисленных научных конференциях и совещаниях, а также на специальных курсах усовершенствования и учебных сборах.
Изложенные в данном томе материалы свидетельствуют об огромной работе, проведенной в лечебных учреждениях фронта и тыла челю-стно-лицевыми хирургами, стоматологами и зубными врачами.
Добившись несомненных успехов в лечении раненных в лицо во время Великой Отечественной войны, эти врачи одновременно приобрели значительный опыт, усовершенствовали оперативную технику и другие методы лечения. Благодаря этому за время Великой Отечественной войны значительно увеличилось число квалифицированных челюстно-лицевых хирургов.
Большое число врачей-специалистов и зубных врачей, привлеченных к лечению раненных в лицо, уже в ходе самой войны не только накапливало опыт, но и делилось им в многочисленных журнальных статьях, сборниках и трудах многих конференций, совещаний и сборов. Этот обмен опытом не только помог составлению настоящего тома, но, несомненно, будет содействовать улучшению стоматологической помощи личному составу Вооруженных Сил СССР и всем гражданам нашей могучей социалистической родины.
Глубокое же изучение всеми специалистами как материалов войны, так и новейших достижений медицинской науки поможет дальнейшему развитию советской челюстно-лицевой хирургии и стоматологии.

В большинстве случаев ранений обеих челюстей в Великую Отечественную войну стоматологи прибегали к шинам с межчелюстным закреплением. Это вполне понятно, если принять во внимание тяжесть костных повреждений при этих ранениях, имеющих часто характер многоосколь-чатых раздробленных переломов с изъянами костной ткани. Шины с межчелюстным закреплением в порядке первичной иммобилизации применялись примерно в три раза чаще, чем одночелюстные. Точнее о потребности в том или ином виде шин можно судить по данным разработки материала, относящегося к раненным в обе челюсти на N-ском фронте (ГБФ). Согласно этим данным, одночелюстные шины применены были только в 24,0% случаев, а шины с межчелюстным закреплением — в 76,0% случаев. Эти данные относятся к последнему году войны, когда на этом фронте уже были разработаны сравнительно пр/стые методы шинирования при ранениях обеих челюстей и когда некоторые специалисты тыловых госпиталей еще высказывались за максимальное сужение показаний к межчелюстному закреплению. Однако, несмотря на это, к шинам на обеих челюстях приходилось прибегать в подавляющем числе случаев.

В тех случаях, когда переломы нижней челюсти сочетались с повреждениями альвеолярных отростков или зубов верхней челюсти, межчелюстное закрепление затруднялось недостаточностью опорных зубов на верхней челюсти. Если количество потерянных зубов не велико, то особых затруднений не возникает и можно достигнуть удовлетворительной фиксации алюминиевой проволокой, только несколько большей толщины, чем обычно. Хорошо наложенная на верхний зубной ряд дуга из толстой алюминиевой проволоки с необходимым количеством распорочных изгибов и плотным кольцевидным охватом одиночных зубов может в этих случаях служить достаточной опорой для закрепления нижней челюсти. Но при малом количестве опорных зубов (например, менее 5—6 зубов) алюминиевая проволока уже непригодна и должна быть заменена шиной из жесткой проволоки — стальной, бронзо-алюминиевой и т. п., укрепленной на кольцах или «каппах», что несколько усложняет лечение в армейском районе. Помимо переломов альвеолярных отростков верхней челюсти, неблагоприятные для шинирования условия имеются также и при ранениях, когда перелом нижней челюсти сопровождается перекрестным повреждением зубов обеих челюстей.
Ввиду того что при свежих огнестрельных переломах скелетное вытяжение редко показано в лечебных учреждениях ГБА и ГБФ, поэтому здесь необходимое межчелюстное закрепление могло быть достигнуто лишь при условии укрепления на верхней челюсти я^есткой стальной дуги, простирающейся и на область отсутствующих зубов. Если резиновую тягу установить на уровне премоляров и ближе к средней линии, то верхняя дуга будет вполне устойчива и цель будет достигнута. В необходимых случаях дуга может быть укреплена на кольцах или колпачко-вых шинах «каппах», которые здесь не противопоказаны в связи с отсутствием на нижней челюсти антагонистов. Полезным дополнением к описанному способу закрепления может служить подбородочная пращевид-ная повязка.

Транспортная иммобилизация при этих ранениях на ДМП осуществлялась с помощью стандартной подбородочной пращи, а иногда — лигатурного связывания зубов.
До Великой Отечественной войны и в первый период войны для транспортной иммобилизации рекомендовалось применять шины-ложки с внеротовым закреплением. Однако на практике выявились существенные недостатки этих шин, вследствие чего они почти не применялись.
Наиболее важной и вместе с тем наиболее трудной задачей лечения переломов тел обеих челюстей является лечебная иммобилизация. В первые годы войны медицинская служба не располагала удовлетворительными способами лечебной иммобилизации при переломах обеих челюстей, тем более такими, которые были бы применимы в армейских госпиталях. Считалось, что для этих случаев проволочные шины непригодны, а необходимы слолшые лабораторные шины индивидуальной конструкции и чаще — с внеротовой фиксацией. Но, помимо того, что такие шины были сложны по изготовлению, они далеко не всегда удовлетворяли требованиям и всегда были тягостны для раненых.
Такое положение, естественно, побуждало к исканиям более рациональных способов шинирования. Достижения в области лечения переломов обеих челюстей выразились не только в совершенствовании хирургических методов, но и в разработке относительно простых и в достаточной мере эффективных способов, прежде всего вправления, а затем и закрепления отломков, т. е. шинирования. Оказалось возможным почти во всех случаях комбинированных переломов обходиться с помощью гнутых проволочных шин, что обеспечивало возможность широкого применения их даже в армейском районе.
Новый способ вправления и закрепления отломков при переломах обеих челюстей был разработан, как уже указывалось, в 1944 г. Вправление производится следующим образом, Предварительно на верхнюю челюсть накладывают проволочную алюминиевую шину с зацепными крючками, затем к отдельным зубам каждого отломка нижней челюсти привязывают с помощью лигатур резиновые кольца. Достаточно одного или двух колец на каждый отломок. Резиновые кольца натягивают и надевают на крючки верхнечелюстной дуги, чем производится эластичное вытяжение, в незастарелых случаях всегда достаточное для преодоления смещения. Вправление, и притом очень точное, достигается обыкновенно в несколько часов, а иногда и минут, и в редких случаях в течение одних суток. Правильность положения отломков можно проверять и корригировать по смыканию зубов. После этого при стянутых резинками челюстях изгибают одночелюстную связующую шину, снимают резинки, освобождают отломки и проводят вокруг возможно большего числа зубов лигатуры, обращенные концами в преддверие рта. Затем вновь вправляют отломки с помощью тех же резиновых колец и при сомкнутых зубных рядах изгибают и накладывают проволочную шину и привязывают ее к зубам с помощью продетых ранее лигатур.
Независимо от авторов описанного способа вправления, подобные методы шинирования были разработаны и применялись и на других фронтах, что свидетельствует о потребности в них и их целесообразности.

Ниже на конкретных примерах с краткими выдержками из историй болезни приводится описание этих методов шинирования. Они даны применительно к основным типам переломов обеих челюстей.
Односторонний перелом верхней челюсти справа и перелом нижней челюсти слева в пределах зубного ряда.
К-ов Н., 1921 г. рождения, ранен 22/ХП 1944 г. На ПМП — повязка, на ДМП — туалет раны, повязка, сердечные. 23/XII доставлен в специализированный ХППГ.
При исследовании обнаружено: входное отверстие на боковой поверхности шеи на уровне середины левой грудино-ключично-сосковой мышцы. Выходное отверстие на правой щеке, в области скулового отростка верхней челюсти в виде раны с развороченными краями размером 1x3 см. Перелом нижней челюсти, слева на уровне |5—6. Сохранены |7—8. Перелом правой верхней челюсти на уровне основания альвеолярного отростка со смещением его внутрь. Рваная рана языка; последний резко отечен, глотание затруднено. Общее состояние тяжелое.
25/ХП переливание 500,0 крови. Закрепление отломков тинами не произведено вследствие резкого отека языка. 26/ХП эвакуация во фронтовой тыл, где 27/ХП произведено закрепление отломков обеих челюстей следующим образом. Сначала были вправлены отломки нижней челюсти, на которую была наложена связывающая алюминиевая шина с зацепными петлями; затем рукой произведено вправление отломка правой верхней челюсти. Дальше следовало изгибание стальной дуги на верхний зубной ряд. После того как к стальной дуге были припаяны зацепные крючки, она была привязана сначала к зубам неповрежденной левой верхней, а затем поврежденной правой челюсти. Межчелюстное закрепление наложено только слева.
В дальнейшем течении имело место троекратное вмешательство для удаления костных отломков из раны правой половины верхней челюсти. Повторно переливалась кровь. 30/1 1945 г. снято межчелюстное закрепление.
16/П снята шина с нижней челюсти. Прикус восстановлен. 20/11 сделана рентгенограмма, обнаружившая наличие сращения перелома нижней челюсти; 15/1II 1945 г. больной выписан в часть.
Метод шинирования существенно не меняется и в тех случаях, когда на нижней челюсти имеется множественный (двойной или тройной) перелом с изъяном или без изъяна костной ткани, а также если перелом расположен на стороне, противоположной поврежденной верхней челюсти. Переломы описанного типа являются наиболее частыми.
Огнестрельный перелом верхней челюсти справа и перелом нижней челюсти слева за зубным рядом.
К-ов В. Н., 1923 г. рождения, ранен 5/1 1945 г. Доставлен на ДМП через 4 часа после ранения в тяжелом состоянии. Туалет раны, кофеин. 6/1 доставлен в специализированный ХППГ.
При исследовании обнаружено: сквозное пулевое ранение лица с входным отверстием на правой щеке размером 1 х 1 см и выходным — под углом нижней челюсти слева; ранение языка, изъян значительной части твердого неба. Подвижность всей правой верхней челюсти.
В специализированном ХППГ ограничились наложением подбородочной пращи. 8/1 доставлен во фронтовой специализированный эвакогоспиталь, где 9/1 было произведено закрепление отломков следующим образом. После вправления правой верхней челюсти изогнута алюминиевая проволочная шина на верхний зубной ряд. В области верхних боковых зубов поврежденной стороны проволочная шина была снабжена петлей Бегельмана-Фиделя (рис. 92). Шина была привязана сначала только к зубам поврежденной (правой) верхней челюсти. Далее, на нижний зубной ряд наложена алюминиевая шина с такой же петлей, расположенной соответственно петле верхнечелюстной шины, но обращенной кверху. Между верхней и нижней петлей!натянуты резиновые кольца. Благодаря сокращению последних верхняя челюсть отдавливалась кверху. После этого была произведена коррекция непривязанной части верхней дуги слева, которая затем была привязана к зубам здоровой верхней челюсти. Верхняя челюсть в результате этого была закреплена. Оставалось поднять и закрепить опущенную нижнюю челюсть, что было достигнуто с помощью эластической тяги, установленной на протяжении левой половины нижней челюсти, преимущественно вблизи линии перелома.
Особенностью данного способа шинирования является возможность каждой из поврежденных челюстей служить опорой друг другу. Благодаря системе встречных петель обе челюсти взаимно стабилизируют друг друга.
Дальнейшее течение данного ранения было благоприятным. 1/III 1945 г. межчелюстное закрепление было снято. Перелом нижней челюсти сросся. Раненый эвакуирован в глубокий тыл, где обширный дефект твердого неба был замещен протезом.
Двусторонний перелом верхней челюсти на уровне основания альвеолярных отростков и перелом нижней челюсти в пределах зубного ряда.
Подобные переломы среди огнестрельных ранений очень редки. Даже при тяжелых огнестрельных ранениях верхней челюсти обыкновенно сохраняется неподвижным участок большего или меньшего размера с несколькими зубами, что совершенно меняет условия и возможности шинирования. Полный отрыв обеих верхних челюстей наблюдается, как правило, лишь при неогнестрельных повреждениях (при аварии автомашин, падении и т. п.), как это имело место в ниже приводимом случае.
Я. С, 1912 г. рождения, 19/111 1945 г. получил ушиб в лицо при аварии автомашины. В тот же день доставлен в армейский специализированный ХППГ.
При исследовании обнаружено: рваная рана левой щеки и верхней губы; отрыв левого крыла носа; кровоподтек в области век обоих глаз; выбиты 4321|2 зубы; подвижность альвеолярных отростков обеих верхних челюстей; перелом нижней челюсти в области |4.
21/1II была произведена иммобилизация по следующему способу. На нижний зубной ряд наложена связующая алюминиевая шина, которая на уровне моляров с обеих сторон была снабжена петлями, подобно вышеописанным. На верхних челюстях укреплена алюминиевая шина со встречными петлями, которые соединены резиновыми кольцами между собой. Дальнейшее течение — без осложнений. 3/V шины сняты, переломы обеих челюстей срослись. 10/V 1945 г. выписан с полным выздоровлением.